Начальная

Windows Commander

Far
WinNavigator
Frigate
Norton Commander
WinNC
Dos Navigator
Servant Salamander
Turbo Browser

Winamp, Skins, Plugins
Необходимые Утилиты
Текстовые редакторы
Юмор

File managers and best utilites

«Королевский подарок» Джулия Гарвуд читать онлайн - страница 1. Королевский подарок


Королевский подарок читать онлайн - Гейл Линк

Гейл Линк

Королевский подарок

Пролог

ТАКОЙ МРАЧНЫЙ ДЕНЬ

Лондон 1655

— Глоток вина, дружочек? — нежно промурлыкал женский голос.

Руки его, связанные в кистях, были закинуты за голову, ноги скованы цепью и привязаны к кровати, но голову он приподнял и изо всех сил плюнул в сторону женщины. Тотчас же стоявший у кровати мускулистый коротышка ударил его по избитому, истерзанному телу.

— Вот чудеса-то, — женщина подошла ближе к связанному, — разве ты не хочешь выпить, мой голубочек? Что-то на тебя не похоже…

— Не из твоих подлых рук! — Боль пронизывала тело, а ведь совсем недавно это ложе пыток было ложем наслаждений, и на его коже еще алели свежие царапины от ее сладострастных пальчиков, вцеплявшихся в его спину во время пылких объятий.

Кэмерон Бьюкенен поверить не мог, что так легко попался в ловушку — эта красотка талантливо разыграла пламенную роялистку, ничем не выдав свою приверженность Английской Республике, тайной агенткой которой она оказалась. Она похвалялась, что он был не первой ее жертвой. Признания человеку, которого можно было назвать живым трупом, не представляли для нее никакой опасности. Но, как доверенный агент законного короля Карла Стюарта, он знал имена, шифры, коды и он останется в живых, пока все эти сведения не выпытают у него, а Фейт Беллэми получит за это неплохой куш.

Она отпила глоток вина и, прищурившись, посмотрела на распростертого на кровати мужчину. Отличный любовник, черт побери, но с этим покончено, ей нужны деньги. Она стала шпионкой, чтобы вести привольную жизнь, Республика платит превосходно. Фейт, молодой вдове, остались от мужа только долги, и она не хотела больше прозябать. Она получит эти сведения и обещанные деньги тоже.

В дверях появился невысокий тщедушный мужчина в темной строгой одежде, какую носили тогда «круглоголовые» [Пуритане.]. Скользнув хмурым взглядом темных глаз по обнаженному телу на кровати, он обернулся к женщине:

— Ну что, мы его заберем. Ваше дело окончено, миссис Беллэми.

— Я его не отдам, — решительно заявила Фейт.

— Да кто вы такая, чтобы возражать мне?

— Он — мой.

— Это — опасный государственный преступник, и он должен находиться в тюрьме, мисс Беллэми.

— По-вашему, я не знаю, кто он такой? — воскликнула она.

— Тогда вы должны понимать, что здесь ему не место. Он должен быть под стражей, в государственной тюрьме.

— Нет, нет! — снова воскликнула Фейт и, жестом собственницы положив руку на грудь Бьюкенена, начала дергать золотистые кудрявые нити пушистой поросли волос. — Я поклялась раздобыть от него все нужные сведения, и я свое обещание выполню.

— Повторяю: вы свое дело сделали, миссис Беллэми, — настаивал человек в темной одежде. Глаза Фейт загорелись алчным блеском:

— Мне пообещали кучу денег, если я заставлю его рассказать все, что он знает!

— Но он ничего вам не рассказал.

Фейт облизнула губы острым язычком.

— Да я еще и не начинала его убеждать, — сказала она. Голос ее снова стал похож на бархатистое кошачье мурлыканье. — Желаете посмотреть? Стайлз, начинай!

Мускулистый коротышка, спокойно стоявший во, время разговора в углу комнаты, подошел к кровати.

— Да, хозяйка? — отозвался он вопросительным тоном.

— Сначала — потихоньку, а там посмотрим, как будет себя вести наш шотландский приятель… — Она показала Стайлзу на сжатую в кулак правую ладонь Бьюкенена.

Тот кивнул, и, легко разжав кулак, переломал один палец за другим. Кровь хлынула из нижней губы Кэма, которую он прокусил, чтобы сдержать крик боли.

— Какая жалость! — Фейт дразнящим поцелуем коснулась другой руки пленника. — Эти руки так красивы, и доводили женщин до высшего экстаза любви.

Человек в темной одежде вперил свой взгляд в помутневшие от боли синие, словно сапфиры, глаза пленника и начал говорить четко и размеренно:

— Вы назовете нам имена всех остальных предателей. Всех, кто хочет восстановить в Англии якобы законную королевскую власть Стюартов. Вы скажете нам все, в награду вам будет дарована жизнь. Не пренебрегайте ею — многие уже бессмысленно и бесславно умерли, пытаясь восстановить на троне Карла Стюарта.

Кэм знал уже, что начавшееся в марте восстание немногочисленных сторонников Карла Стюарта было разгромлено Кромвелем. Бьюкенен имел важное задание — выявить агента Кромвеля, внедрившегося в тайную организацию роялистов, называвшуюся «Узел, Скрепленный Печатью». И теперь он выявил предателя — гнусную душу в очаровательной оболочке, но Кэму грозила гибель.

— Ну, что ж, — снова зазвучал нежный голос Фейт, — придется дать нашему гостю более серьезный урок.

Она снова погладила поросль золотистых волос на груди Кэма; рука ее спускалась ниже, ниже…

— Вы собираетесь кастрировать его?! — изумленно спросил человек в темном.

— Нет, — Фейт разжала ладонь. — Ну, ты признаешься теперь? — прошептала она, глядя в лицо Кэма. Ответом было молчание. — Ах ты, мой упрямый шотландский дурачок! Что ж ты думаешь, если бы на твоем месте был твой обожаемый Стюарт, отродье шлюхи, он пожертвовал бы собою ради тебя? Нет уж, будь уверен! Ну, не упрямься же! — вкрадчиво убеждала Фейт. — А не то мы продолжим.

Кэм взглянул в лицо женщины с невыразимым презрением.

— Ну, что ж, приступай к делу, Стайлз! — она показала на правую ногу Кэма.

Топор рассек коленную чашку, и пронзительный крик боли заметался в стенах маленькой комнаты.

— Довольно! — прозвучал надменный голос человека в темном. — Знатного вельможу таким пыткам не подвергают.

— Вы думаете, капитан Фейрчайльд пощадит его? — насмешливо спросила женщина. — Он приказал мне добыть сведения любой ценой.

— Если вы его разрубите на кусочки, какая в том будет польза? — Мужчина взглянул на изувеченное тело на кровати, и желчь подступила ему к горлу. — Я сам поговорю с капитаном Фейрчайльдом, а пока не трогайте его больше.

— Ну, ладно. В вашем распоряжении ровно час, мистер Кавинтон, — насмешливо улыбнулась Фейт. — Если через час вы не вернетесь с распоряжением капитана Фейрчайльда, я делаю с пленником все, что хочу.

— Я вернусь не позже, чем через час, — подтвердил мужчина и вышел из комнаты.

— Я пока не нужен вам, хозяйка? — спросил Стайлз. Фейт кивнула, он вышел из комнаты. Женщина и мужчина остались наедине. Она придвинула к кровати стул и заговорила своим вкрадчивым бархатным голосом:

— Я этого не хотела, Кэм, виною твое упрямство… Я не хотела…

Кэм нашел в себе силы сардонически усмехнуться, хотя боль пронзала его огненными копьями.

— Позвольте не поверить вам, госпожа Шлюха! — Глаза его сверкали голубыми льдинками. — Как я мог лечь с такой гадюкой, приняв ее за женщину!

Фейт вздрогнула, словно от удара. Как любая красавица, она не привыкла, чтобы ее милости не встретили должной оценки.

— Ишь ты, капризник, а ведь вроде бы наши забавы пришлись тебе по душе.

— Ну, бывает, что надо облегчиться, а тут и ночной горшок под рукой. — Слова были единственным оружием, которое оставалось у беззащитного пленника, и он безжалостно хлестал ими женщину.

Прекрасное лицо Фейт исказилось, пальцы изогнулись, словно когти хищной птицы. Он заплатит ей за эти слова. Она будет последней женщиной в его жизни, которая легла с ним добровольно.

За окном был серый, туманный день, в камине пылал огонь. Она взяла кочергу и раскалила ее в камине докрасна.

— Ах ты, ублюдок! — прошипела она, и он увидел, как она медленно идет к нему от камина и, невозмутимо глядя ему в лицо, заносит кочергу с побелевшим от жара концом.

Он услышал оглушительный крик боли, понял, что это кричит он сам и соскользнул в беспамятство.

Часть первая

ОСЛЕПИТЕЛЬНЫЙ СВЕТ МОЛНИИ

Лондон 1662

ГЛАВА 1

— И возлюблю тебя плотью своею…

Полные губы Кэма искривились насмешкой. Он вынужден был пробормотать эту идиотскую фразу, но она не имела для него ни малейшего смысла. Возлюбить? Он не мог возлюбить ничего, и менее всего — женскую плоть. Любовью занимаются дураки и поэты. Ту часть его души, которая могла бы возлюбить женщину, женщина же и разрушила. Да и не верил он, что между мужчиной и женщиной может возникнуть любовь. Похоть, вожделение — возникают. Или алчность может привлечь женщину к мужчине. Но любовь — сказка. для детей. Не для настоящих мужчин. А он, Кэмерон Бьюкенен — настоящий мужчина, жестокий и бесстрашный. Он ничего не убоялся, чтобы восстановить на престоле своего законного короля Карла Стюарта. Ни угрозы смерти, ни пыток.

Кэм бросил взгляд на гордую фигуру в темных шелках и бархате. На руку короля опирается женщина. Кэм знал, что эта полная сладострастного очарования красавица — любовница короля Барбара Палмер, графиня Каслмейн.

Ради короля Кэм участвует сегодня в этом фарсе — это награда за преданность. Другая награда — массивный золотой перстень с большим квадратным сапфиром — сияет сейчас на его левой руке; он получил этот подарок утром во время завтрака. Слуга с поклоном вручил ему коробочку, Кэм раскрыл ее, и когда он достал сияющее золотое украшение с ярко-синим камнем и поднес его к лицу, чтобы разобрать идущую по кругу надпись, от дверей раздался глубокий голос.

— Здесь написано: «В знак признательности. Каролинус. Рекс» [Карл, король (лат.).]

— Ваше Величество! — Кэм привстал, чтобы приветствовать короля.

— Да сиди ты, чудак! К чему эти церемонии?

— Как прикажете. Ваше Величество.

Карл обошел комнату.

— Удобно тебе здесь?

— О да!

Комната действительно была превосходная, а Кэм знал, что дворец Уайтхолл сейчас битком набит приближенными короля, многие из которых завидовали отведенным Кэму аппартаментам. А между тем Кэм не был знатным вельможей, а всего лишь младшим сыном небогатого шотландского графа. Только его верная служба обеспечила ему особое расположение Карла Стюарта.

Кэм улыбнулся про себя, со смешанным чувством горечи и удовольствия вспоминая свои юные беспечные годы службы при королевском дворе, когда он не мог предугадать свое будущее; да, жизнь любит шутить с людьми скверные шутки.

— Ты счастлив? — спросил Кэма король, внимательно глядя на него темными глазами, полуприкрытыми тяжелыми веками. Он сел в кресло напротив и отпил глоток вина из кубка, стоящего на столе.

— Я бесконечно признателен Вашему Величеству за все милости, которыми вы осыпали меня.

— Да я тебя не об этом спрашиваю, — досадливо возразил Карл Стюарт.

Кэм понял, что уклончивость сейчас неуместна перед этим умным и проницательным человеком — не будь король наделен этими качествами, ему бы не сносить ни короны, ни головы в те трудные годы, которые пришлось пережить. Но и откровенничать с Его Величеством Кэм не собирался.

— Я доволен, — почтительно ответил он.

— Клянусь Богом, это редкое состояние духа в моем королевстве сегодня, — засмеялся король. Он встал и подошел к камину. — Иногда мне кажется, что будь я волшебник или даже сам Соломон Мудрый, я не в состоянии был бы удовлетворить все просьбы, которые дождем сыплются на меня. Одни требуют возвращения земель и восстановления титулов, которыми сейчас уже владеют другие. И все хотят денег, денег, денег — за славную службу моей короне. Словно английская казна неистощима. Я делаю, что могу.

Кэм понимал короля. Он видел, что Карла осаждают просьбами о деньгах, поместьях и титулах. Кэм знал, что король стремится вознаградить друзей за принесенные ими жертвы, но не всегда в состоянии сделать для них все, чего они хотят.

Карл отошел от камина и снова сел в кресло.

— Я знаю, что в неоплатном долгу перед тобой, — сказал он Кэму с искренним чувством.

— Ваше Величество знает, что никакого долга по отношению ко мне у вас нет. Я сделал то, что обязан был сделать, вот и все.

— Ты волен недооценивать себя, друг мой, — улыбнулся Карл. — Но не я. Я награждаю тебя женитьбой, — сказал он, по-прежнему улыбаясь, — на Маризе Фицджеральд, При этом я думаю и о ее благе и безопасности. Немногим я доверил бы судьбу такой богатой наследницы.

— Я счастлив служить Вашему Величеству в этом деле, как и в любом другом, — ответил Кэм.

— Вот как? — Карл поднял густую черную бровь.

— Я хочу сказать — в деле особой важности, — сказал Кэм с цинической ухмылкой.

— Ты говоришь откровенно, Кэмерон Бьюкенен?

— А разве есть смысл хитрить с Вами, Ваше Величество? Вы ведь самый проницательный человек в Англии и видите людей насквозь.

— И все — таки я желаю тебе счастья в этом браке. Может быть, ты и не очень-то хочешь жениться. Но иногда человек вынужден уступать требованиям насущной необходимости. Даже самый высокопоставленный… — задумчиво окончил он.

Кэм понимающе кивнул. Он знал, что вскоре предстоит брак короля и португальской принцессы Екатерины.

— Я послал твоей невесте ожерелье с пожеланием видеть его на ней во время венчания, сегодня вечером. — Он встал, глаза его весело блестели. — Пока что я побуду у Барбары.

Голос епископа пробудил Кэма от воспоминаний об утренней беседе с королем. Невеста стояла рядом с ним, прямая и неподвижная, и воспоминания тоже отвлекали ее от торжественной службы. Месяц назад бабушка сказала ей о предстоящем браке. — Наконец — то, дорогая, исполнятся заветные желания моего сына, графа Деррана, твоего отца. — Восьмидесятилетняя старуха улыбалась счастливой улыбкой, которая возвращала ее лицу отсвет былой красоты. — Слово короля и королевская печать никому не позволят оспаривать твои права.

— Но, — Барбара Элизабет Тримейн Фицджеральд, вдова графа Деррана, накрыла своей ладонью руку внучки, — король кое-чего потребует от тебя за утверждение тебя в правах наследования. — В зеленых, как полированные изумруды, глазах графини появился острый блеск. — Король хочет, чтобы ты вышла замуж за одного из его любимчиков.

Мариза не была удивлена. Размеры ее поместий и денежного состояния исключали брак без согласия короля. Мариза знала, что король должен быть заинтересован в ее браке, но кого же он выбрал в мужья? Уже несколько недель, живя в Лондоне в своем великолепном доме на Стрэнде, Мариза пыталась выяснить это, но тщетно.

Мариза бывала при дворе Карла, который, как и всякий королевский двор, был царством сплетен. Но она ничего не услышала о своем будущем, муже, которого король отрекомендовал Маризе как «своего самого доверенного друга». Но если он «самый доверенный друг», то почему же он не при дворе? Что за этим скрывается? Только однажды промелькнул какой-то намек. На небольшом обеде, который дала в ее честь одна из ее теток, Мариза выскользнула на минуту в сад, подышать свежим воздухом. За ней последовал один из гостей — придворных; она узнала мужчину, сидевшего за столом напротив нее.

— Лорд Хартвелл? — приветливо спросила девушка.

— Ваш покорный слуга, графиня, — ответил тот с изящным поклоном. Придворный впился взглядом в ее грудь, открытую квадратным вырезом платья. Очевидно, он не прочь был завязать беседу.

— Наверное, вас интересует личность вашего жениха, Бьюкенена? — спросил он с явной насмешкой в голосе.

— Единственное, что я хотела бы знать, — осторожно ответила Мариза, — почему его нет при дворе? Ведь свадьба уже назначена, а я не видела человека, который станет моим мужем.

— Он не пара вам, миледи.

— Что вы имеете в виду, милорд?

— Зовите меня Томасом, дорогая. — Он придвинулся к ней, она отступила и вынуждена была прижаться к садовой ограде. — Великий Боже, да почему вы должны достаться этому чудищу Бьюкенену? — Похотливая улыбка заиграла на губах собеседника Маризы.

— Возьмите меня, уж я-то умею ублажить девчонку в постели!

— Вы забываетесь, сэр, — холодным тоном отозвалась Мариза.

— Ах, милочка, это же притворство. Впрочем, вполне благоразумно с вашей стороны! Разыгрывайте скромницу, — а вдруг кто услышит. Вы мне только подмигните — и ночью я буду у вас в постельке.

«Нет, надо отделаться от этого хама!» — думала Мариза, а Хартвелл подступал все ближе. — Да отойдите же! — за недели пребывания в Лондоне Мариза устала от ухаживаний; молодые придворные забрасывали ее комплиментами, льстили и увивались вокруг нее, но она относилась к проказникам — юнцам снисходительно: молодость имеет свои права, и все они были шаловливы и забавны, не более того. Но этот грубиян переходит все границы! Мариза с отвращением отдернула руку от схватившей ее мясистой потной ладони. Пальцы были бледные и толстые, словно ливерные колбаски.

— А вы думаете, что вам понравится рука вашего бравого шотландского парня? — захохотал Хартвелл гнусным жестоким смехом. — Вот вспомните мои слова на утро после свадьбы! Еще как пожалеете о настоящем мужчине, который сумел бы оседлать вас и устроить хорошенькую скачку!

Глаза Маризы, твердые, как изумруд, презрительно оглядели Хартвелла с головы до ног:

— Случись такое, вряд ли я имела бы дело с настоящим мужчиной!

Хартвелл был рыхлый коротышка, далеко не отличавшийся мужской статью и, вероятно, претерпевший из-за этого немало насмешек.

— Ах ты, надменная шлюха, — прошипел он, поворачиваясь на каблуках, и застыл на месте — прямо в его грудь уперся кончик шпаги.

— Немедленно извинитесь перед графиней, милорд, или я дам вам урок хороших манер, в котором вы нуждаетесь безотлагательно!

Мариза отошла от стены и обошла Хартвелла, лицо, которого побелело от страха.

— Простите меня, миледи, — быстро выговорил он, — я… не хотел…

Человек со шпагой удовлетворенно кивнул:

— Правильное решение, Хартвелл. Вы поступили как умный человек. Ведь графиня Дерран — не только нареченная Бьюкенена. Она — в родстве с Килрунами из Ирландии и Равенсмурами из Уэльса. Этих забияк лучше не раздражать. Да и меня тоже, — добавил он мягко.

— Понимаю, — сказал Хартвелл хриплым шепотом. Как только лезвие опустилось, он сбежал.

— Рад был услужить вам, миледи, — сказал человек со шпагой, вкладывая свое оружие в ножны. Мариза наградила его одной из самых своих очаровательных улыбок.

— Я вам признательна. Этот грубиян был просто несносен.

— Вы правы, леди, — согласился незнакомец. — Хартвелл давно заслуживает хорошей взбучки. Мне жаль, что он удрал, и я не смог отделать его как следует. Но задира — всегда трус. — Он снова изящно поклонился Маризе.

— Прошу вас, сэр, назовите мне свое имя. Должна же я знать, кто пришел мне на помощь, — настойчиво попросила Мариза, глядя в приятное открытое лицо незнакомца. Она вспомнила, что он вошел в гостиную вслед за ней, и она тогда еще обратила внимание на его простую темную одежду и не прикрытые по моде пышным париком темные волосы.

— Кавинтон, миледи Дерран. Джейми Кавинтон.

Мариза протянула ему руку, к которой он деликатно прикоснулся губами.

— Вы оказали мне большую услугу, сэр.

— О, это сущие пустяки. — Он предложил ей руку.

— Вы позволите мне проводить вас в дом?

Мариза сверкнула ослепительной улыбкой.

— С радостью.

Они прошли несколько шагов по тропинке, и он неожиданно остановился.

— Я хотел бы дать вам совет, графиня.

— Какой же? — Мариза раскрыла свой веер, и резкий треск пластинок слоновой кости словно выразил ее неодобрение неожиданной бесцеремонности учтивого Кавинтона.

— Не расспрашивайте никого о своем женихе.

Мариза так же резко закрыла свой веер.

— Это почему же?

— Потому что вы не должны составить о нем поспешное или ложное суждение.

— Вы его знаете?

— Да, миледи, и очень хорошо, — улыбнулся Джейми Кавинтон.

— И вам нечего мне сказать?

— Только одно: Кэмерон Бьюкенен — гордый человек. Помните об этом, не то все будет разрушено, прежде чем начнется, — многозначительно закончил он.

knizhnik.org

Читать Королевский подарок - Линк Гейл - Страница 1

Гейл Линк

Королевский подарок

Пролог

ТАКОЙ МРАЧНЫЙ ДЕНЬ

Лондон 1655

– Глоток вина, дружочек? – нежно промурлыкал женский голос.

Руки его, связанные в кистях, были закинуты за голову, ноги скованы цепью и привязаны к кровати, но голову он приподнял и изо всех сил плюнул в сторону женщины. Тотчас же стоявший у кровати мускулистый коротышка ударил его по избитому, истерзанному телу.

– Вот чудеса-то, – женщина подошла ближе к связанному, – разве ты не хочешь выпить, мой голубочек? Что-то на тебя не похоже…

– Не из твоих подлых рук! – Боль пронизывала тело, а ведь совсем недавно это ложе пыток было ложем наслаждений, и на его коже еще алели свежие царапины от ее сладострастных пальчиков, вцеплявшихся в его спину во время пылких объятий.

Кэмерон Бьюкенен поверить не мог, что так легко попался в ловушку – эта красотка талантливо разыграла пламенную роялистку, ничем не выдав свою приверженность Английской Республике, тайной агенткой которой она оказалась. Она похвалялась, что он был не первой ее жертвой. Признания человеку, которого можно было назвать живым трупом, не представляли для нее никакой опасности. Но, как доверенный агент законного короля Карла Стюарта, он знал имена, шифры, коды и он останется в живых, пока все эти сведения не выпытают у него, а Фейт Беллэми получит за это неплохой куш.

Она отпила глоток вина и, прищурившись, посмотрела на распростертого на кровати мужчину. Отличный любовник, черт побери, но с этим покончено, ей нужны деньги. Она стала шпионкой, чтобы вести привольную жизнь, Республика платит превосходно. Фейт, молодой вдове, остались от мужа только долги, и она не хотела больше прозябать. Она получит эти сведения и обещанные деньги тоже.

В дверях появился невысокий тщедушный мужчина в темной строгой одежде, какую носили тогда «круглоголовые»[1]. Скользнув хмурым взглядом темных глаз по обнаженному телу на кровати, он обернулся к женщине:

– Ну что, мы его заберем. Ваше дело окончено, миссис Беллэми.

– Я его не отдам, – решительно заявила Фейт.

– Да кто вы такая, чтобы возражать мне?

– Он – мой.

– Это – опасный государственный преступник, и он должен находиться в тюрьме, мисс Беллэми.

– По-вашему, я не знаю, кто он такой? – воскликнула она.

– Тогда вы должны понимать, что здесь ему не место. Он должен быть под стражей, в государственной тюрьме.

– Нет, нет! – снова воскликнула Фейт и, жестом собственницы положив руку на грудь Бьюкенена, начала дергать золотистые кудрявые нити пушистой поросли волос. – Я поклялась раздобыть от него все нужные сведения, и я свое обещание выполню.

– Повторяю: вы свое дело сделали, миссис Беллэми, – настаивал человек в темной одежде. Глаза Фейт загорелись алчным блеском:

– Мне пообещали кучу денег, если я заставлю его рассказать все, что он знает!

– Но он ничего вам не рассказал.

Фейт облизнула губы острым язычком.

– Да я еще и не начинала его убеждать, – сказала она. Голос ее снова стал похож на бархатистое кошачье мурлыканье. – Желаете посмотреть? Стайлз, начинай!

Мускулистый коротышка, спокойно стоявший во, время разговора в углу комнаты, подошел к кровати.

– Да, хозяйка? – отозвался он вопросительным тоном.

– Сначала – потихоньку, а там посмотрим, как будет себя вести наш шотландский приятель… – Она показала Стайлзу на сжатую в кулак правую ладонь Бьюкенена.

Тот кивнул, и, легко разжав кулак, переломал один палец за другим. Кровь хлынула из нижней губы Кэма, которую он прокусил, чтобы сдержать крик боли.

– Какая жалость! – Фейт дразнящим поцелуем коснулась другой руки пленника. – Эти руки так красивы, и доводили женщин до высшего экстаза любви.

Человек в темной одежде вперил свой взгляд в помутневшие от боли синие, словно сапфиры, глаза пленника и начал говорить четко и размеренно:

– Вы назовете нам имена всех остальных предателей. Всех, кто хочет восстановить в Англии якобы законную королевскую власть Стюартов. Вы скажете нам все, в награду вам будет дарована жизнь. Не пренебрегайте ею – многие уже бессмысленно и бесславно умерли, пытаясь восстановить на троне Карла Стюарта.

Кэм знал уже, что начавшееся в марте восстание немногочисленных сторонников Карла Стюарта было разгромлено Кромвелем. Бьюкенен имел важное задание – выявить агента Кромвеля, внедрившегося в тайную организацию роялистов, называвшуюся «Узел, Скрепленный Печатью». И теперь он выявил предателя – гнусную душу в очаровательной оболочке, но Кэму грозила гибель.

– Ну, что ж, – снова зазвучал нежный голос Фейт, – придется дать нашему гостю более серьезный урок.

Она снова погладила поросль золотистых волос на груди Кэма; рука ее спускалась ниже, ниже…

– Вы собираетесь кастрировать его?! – изумленно спросил человек в темном.

– Нет, – Фейт разжала ладонь. – Ну, ты признаешься теперь? – прошептала она, глядя в лицо Кэма. Ответом было молчание. – Ах ты, мой упрямый шотландский дурачок! Что ж ты думаешь, если бы на твоем месте был твой обожаемый Стюарт, отродье шлюхи, он пожертвовал бы собою ради тебя? Нет уж, будь уверен! Ну, не упрямься же! – вкрадчиво убеждала Фейт. – А не то мы продолжим.

Кэм взглянул в лицо женщины с невыразимым презрением.

– Ну, что ж, приступай к делу, Стайлз! – она показала на правую ногу Кэма.

Топор рассек коленную чашку, и пронзительный крик боли заметался в стенах маленькой комнаты.

– Довольно! – прозвучал надменный голос человека в темном. – Знатного вельможу таким пыткам не подвергают.

– Вы думаете, капитан Фейрчайльд пощадит его? – насмешливо спросила женщина. – Он приказал мне добыть сведения любой ценой.

– Если вы его разрубите на кусочки, какая в том будет польза? – Мужчина взглянул на изувеченное тело на кровати, и желчь подступила ему к горлу. – Я сам поговорю с капитаном Фейрчайльдом, а пока не трогайте его больше.

– Ну, ладно. В вашем распоряжении ровно час, мистер Кавинтон, – насмешливо улыбнулась Фейт. – Если через час вы не вернетесь с распоряжением капитана Фейрчайльда, я делаю с пленником все, что хочу.

– Я вернусь не позже, чем через час, – подтвердил мужчина и вышел из комнаты.

– Я пока не нужен вам, хозяйка? – спросил Стайлз. Фейт кивнула, он вышел из комнаты. Женщина и мужчина остались наедине. Она придвинула к кровати стул и заговорила своим вкрадчивым бархатным голосом:

– Я этого не хотела, Кэм, виною твое упрямство… Я не хотела…

Кэм нашел в себе силы сардонически усмехнуться, хотя боль пронзала его огненными копьями.

– Позвольте не поверить вам, госпожа Шлюха! – Глаза его сверкали голубыми льдинками. – Как я мог лечь с такой гадюкой, приняв ее за женщину!

Фейт вздрогнула, словно от удара. Как любая красавица, она не привыкла, чтобы ее милости не встретили должной оценки.

– Ишь ты, капризник, а ведь вроде бы наши забавы пришлись тебе по душе.

– Ну, бывает, что надо облегчиться, а тут и ночной горшок под рукой. – Слова были единственным оружием, которое оставалось у беззащитного пленника, и он безжалостно хлестал ими женщину.

Прекрасное лицо Фейт исказилось, пальцы изогнулись, словно когти хищной птицы. Он заплатит ей за эти слова. Она будет последней женщиной в его жизни, которая легла с ним добровольно.

За окном был серый, туманный день, в камине пылал огонь. Она взяла кочергу и раскалила ее в камине докрасна.

– Ах ты, ублюдок! – прошипела она, и он увидел, как она медленно идет к нему от камина и, невозмутимо глядя ему в лицо, заносит кочергу с побелевшим от жара концом.

Он услышал оглушительный крик боли, понял, что это кричит он сам и соскользнул в беспамятство.

Часть первая

ОСЛЕПИТЕЛЬНЫЙ СВЕТ МОЛНИИ

Лондон 1662

ГЛАВА 1

– И возлюблю тебя плотью своею…

online-knigi.com

Королевский подарок читать онлайн - Джулия Гарвуд

Джулия ГАРВУД

КОРОЛЕВСКИЙ ПОДАРОК

Моему сыну Джерри Гарвуду.

Я написала эту книгу специально для тебя

Глава 1

Англия, 1066 год

Он так и не понял, что произошло. Только что он, барон Ройс, вытирал со лба пот кожаным рукавом, а в следующее мгновение уже растянулся на спине.

Она дождалась, когда он снимет шлем, потом раскрутила над головой тонкую полоску кожи и буквально сбила его с ног. Небольшой камень, вложенный в пращу, вращался все быстрее и быстрее, пока, наконец, его уже невозможно было разглядеть. Низкий вибрирующий звук, раздававшийся при этом, напоминал урчание зверя, точнее полурычание, полушепот. Добыча была слишком далеко, и звук туда не долетал, потому что девушка стояла на крепостной стене в холодной утренней тени крытого перехода, а он — внизу, футах примерно в пятидесяти, прямо у рва, окружающего замок.

Великан нормандец оказался очень легкой целью. Особое удовольствие она испытала еще и оттого, что он ко всему возглавлял захватчиков, которые покушались на владения ее семьи. Она представила нормандца Голиафом, а себя Давидом.

Но в отличие от библейского героя девушка не собиралась убивать противника, иначе она целилась бы ему в висок. Нет, она хотела только оглоушить его и поэтому мишенью выбрала лоб. Если Бог милостив, у него до конца дней останется отметина, и тогда он не забудет ужасы, совершенные в свой черный день победы.

Да, уже понятно, что сражение выигрывают захватчики-нормандцы. Еще немного, и они ворвутся во внутренний двор, и избежать этого уже невозможно. Ее воинов-саксонцев не хватит, чтобы противостоять нападающим. Отступление — самое разумное, что можно сейчас предпринять, и оно неизбежно!

Великан нормандец был уже четвертым предводителем за последние три недели, кого ублюдок Вильгельм Нормандский посылает на взятие ее крепости. Первые трое дрались, как необстрелянные юнцы. Она и люди брата справились с ними без труда, обратив в бегство. Этого же так легко не одолеешь. Он не побежит. Видно, что он гораздо опытнее своих предшественников. И уж, конечно, много искуснее. Воины, оказавшись в его безжалостных железных руках, не имели возможности поворачивать назад.

В конце дня ненавистные нормандцы одержат победу. Их предводитель опьянеет от радости. Надо будет позаботиться об этом. Она усмехнулась и отпустила камень.

…Барон Ройс спешился, чтобы вытащить одного из своих воинов из рва. Глупец потерял равновесие и плюхнулся вниз головой в воду. Из-за тяжелых доспехов ему никак не удавалось выбраться, и он начал тонуть. Ройс протянул руку, ухватил его за ногу и, поднапрягшись, вытянул из мрачных глубин на покрытый жухлой травой берег. По приступам кашля у парня Ройс понял, что в помощи он больше не нуждается. Парень дышал. Ройс замешкался, чтобы спять шлем и вытереть пот со лба, и в это самое мгновение камень попал в цель.

Ройс упал на спину. Он свалился на приличном расстоянии от своего коня, но пролежал без сознания недолго. Пыль, кружившая в сухом морозном воздухе, еще не успела осесть, когда он пришел в себя. На выручку к нему уже спешили воины.

Ройс отказался от помощи. Он сел и покрутил головой, пытаясь отогнать боль и застилающий глаза туман. Сначала он вообще не мог сообразить, где находится. Из раны на лбу над правым глазом текла кровь. Ройс осторожно ощупал рану. Удар был очень сильным, по, благодарение Богу, это была лишь поверхностная рана, и кость не пострадала.

Он все еще не понимал, чем его ударило. По размеру раны было ясно, что это не стрела. Голова горела, будто охваченная огнем.

Ройс заставил себя не думать о боли и постарался встать. Ему помог гнев. Он Богом поклялся разыскать мерзавца, ранившего его, и расквитаться с ним сполна.

Мысль эта вдохнула в него силы. Оруженосец держал его коня под уздцы. Ройс забрался в седло и с гневом посмотрел на самый верх крепостной стены. Может быть, враг целился оттуда? Но разве на таком расстоянии что-нибудь разглядишь? Ройс надел шлем.

Оглядевшись вокруг, он понял, что за то непродолжительное время, пока он был без сознания, его воины успели забыть все, чему он их учил.

Его временный помощник Ингельрам со своим отрядом дрался на южной стороне крепости. С высоких крепостных стен на них обрушился дождь стрел, наступление стало невозможным. Ройс пришел в ужас от беспомощности своих воинов. Прикрывая головы щитами и защищаясь от стрел, они опять перешли в глухую оборону и были на том же месте, где Ройс застал их утром, когда прибыл к месту сражения с непростым поручением.

Ройс тяжело вздохнул. Необходимо немедленно брать ситуацию в руки. Первым делом он изменил тактику, чтобы удержать уже завоеванные позиции. Отозвав десяток самых надежных воинов с поля битвы, разыгравшейся у стены, он и отправился с ними к небольшому возвышению недалеко от крепости, откуда крепостная стена была видна как на ладони, а люди, защищавшие ее, оказались удобной мишенью. Не успели воины Ройса выбрать позиции, как их предводителем был убит первый саксонец. Вскоре крепостные стены остались без защиты.

Пятеро ратников Ройса вскарабкались на стену и перерезали канаты, державшие мост поднятым. Теперь все в воле Божьей. Ройсу даже пришлось напомнить одному из охваченных азартом схватки волонтеров прихватить забытый меч.

Ройс первым въехал на деревянный мост с мечом наготове, хотя особой нужды в этом не было, — внешний и внутренний дворы были совершенно безлюдны.

Люди Ройса тщательнейшим образом обыскали все жилища и постройки и не нашли ни одного саксонского воина. Ройс понял, что противник покинул крепость по тайному ходу в стене, и немедля бросил половину своих ратников на поиски этого хода, решив заложить его сразу же, как только отыщут.

Некоторое время спустя нормандцы провозгласили крепость владением Вильгельма и водрузили на стену переливающийся великолепными сочными красками стяг герцога Нормандии. Теперь крепость принадлежала нормандцам.

Но Ройс выполнил лишь половину задания. Осталось еще разыскать награду и доставить ее в Лондон. Да, пора отыскать леди Николя.

Прочесав часть территории крепости, где жила челядь, на свет Божий вытащили горстку перепуганных слуг и собрали их во дворе.

* * *

Ингельрам, ростом с самого Ройса, хотя и не такой здоровый и без боевых шрамов, держал одного слугу за шкирку. Слуга с жиденькими седыми волосенками и рябым лицом был почтенного возраста. Ройс еще и спешиться не успел, а Ингельрам уже выпалил:

— Вот это дворецкий, барон. Его зовут Хейкон. Это он рассказал Грегори все о семье.

— Я вообще не разговаривал с нормандцами, — отрицал Хейкон. — Я не знаю никакого Грегори. Разрази меня гром, если это не правда, — храбро добавил он.

«Верный» слуга лгал и даже испытывал при этом немалую гордость от того, что так твердо держится в крайне нелегких обстоятельствах. Старик еще ни разу не взглянул в лицо нормандскому предводителю, все его внимание было приковано к сгорающему от нетерпения светловолосому рыцарю, который держал его так, что трещал ворот рубахи.

— Врешь, ты говорил с Грегори, — возразил Ингельрам. — Его первым посылали покорить крепость. Ложь не поможет тебе, старик.

— Это тот, который бежал со стрелой в спине? — уточнил Хейкон.

При упоминании об этом позоре Грегори Ингельрам гневно сверкнул глазами и с силой развернул Хейкона лицом к барону. У старика перехватило дыхание, когда он все же набрался смелости и взглянул на предводителя нормандцев. Ему пришлось задрать голову, чтобы как следует разглядеть великана в одеянии из кожи и в стальной кольчуге. Доспехи играли в лучах солнца, так что Хейкон сощурился. На какое-то мгновение дворецкому показалось, что перед ним величественное каменное изваяние, поскольку и воин, и черный жеребец под ним являли собой молчаливое ожидание.

Хейкон держался до тех пор, пока нормандец не обнажил голову. Тут самообладание покинуло его.

Своим видом варвар поверг старого слугу в неописуемый ужас. Взгляд холодных серых глаз нормандца был полон такой твердой решимости, что Хейкон решил, что настал его последний час.

«Да, он убьет меня, — подумал он, торопливо повторяя про себя „Отче наш“. — Что ж, это будет достойная смерть». Хейкон поклялся до самого конца помогать своей кроткой госпоже. Ангелы обязательно вознесут его к Господу за то, что он защищает невинную.

Ройс долго смотрел на дрожащего старика, потом бросил шлем оруженосцу, спешился и передал поводья воину. Жеребец было вздыбился, но хозяин властным тоном успокоил его.

Ноги у Хейкона подкосились, и он упал на землю. Ингельрам нагнулся, подхватил его и опять поставил на ноги.

— Одна из близнецов внутри, наверху, барон, — объявил Ингельрам. — Она молится в часовне.

Хейкон глубоко вздохнул.

— Во время последней осады церковь сгорела дотла, — начал он еле слышным шепотом. — Сестра Даниэль как прибыла из аббатства, сразу же приказала возвести алтарь во внутренних покоях.

— Даниэль — монахиня, — пояснил Ингельрам. — Все правильно, так и говорили, барон. Они близнецы, точно. Одна — святоша, заботится о мирских душах, а другая — грешница, с этой придется повозиться.

Ройс по-прежнему молчал. Он не сводил глаз со слуги. Хейкон, не выдержав этого взгляда, уставился в землю и, сложив ладони, прошептал:

— В этой войне сестра Даниэль оказалась меж двух огней. Она — невинная душа и желает только одного — вернуться в аббатство.

— Мне нужна вторая.

Барон говорил тихо, но Хейкон покрылся мурашками, от страха у него опять схватило живот.

— Он хочет вторую, ты слышал? — выкрикнул Ингельрам. Он хотел сказать еще что-то, но, перехватив тяжелый взгляд барона, решил замолчать.

— Другую зовут Николя, — проговорил Хейкон. Он опять глубоко вздохнул и добавил:

— Ее здесь нет, барон.

Ройс хранил невозмутимое молчание. Ингельрам, однако, не сумел скрыть разочарования.

— Как она ушла? — прорычал он и силой заставил старика опуститься на колени.

— В крепости толстые стены, много тайных ходов, — сознался Хейкон. — Разве вы не заметили, когда вошли в крепость, что здесь не осталось ни одного саксонского воина? Госпожа Николя уже давно ушла с людьми своего брата.

Ингельрам застонал в бессильной ярости и со злостью пнул старика ногой.

Ройс сделал шаг вперед, не спуская глаз с вассала.

— Чтобы справиться с беззащитным стариком, много сил не требуется, Ингельрам, да и нетерпение свое ты не умеешь сдерживать, вмешиваешься в мой допрос.

Вассал был прилюдно унижен. Он склонил голову перед бароном, потом помог старику подняться на ноги.

Ройс дождался, чтобы молодой воин отошел от слуги, и опять устремил свой взор на Хейкона.

— Ты давно здесь служишь?

— Уже почти двадцать лет, — отозвался Хейкон и с гордостью в голосе добавил:

— Со мной всегда хорошо обращались. Я стал почти членом семьи.

— И после двадцати лет хорошего обращения ты предаешь свою госпожу? — Барон с отвращением покачал головой. — Не надо присягать мне на верность, Хейкон, твое слово ничего не стоит.

Ройс не стал больше терять время на дворецкого. Решительной походкой он направился ко входу в замок.

Хейкон вернулся к остальным слугам, размышляя о своей судьбе, а Ингельрам бросился вслед за предводителем.

* * *

Ройс тщательно обыскивал все помещения. Первый этаж оказался заполнен булыжником, а старые тростниковые подстилки завалены мусором. Длинный стол в дальнем углу валялся перевернутый, большинство стульев переломаны. Лестница, ведущая в верхние покои, была цела, но не более. Со стен на деревянные ступеньки капала вода, от этого они стали скользкими. Большая часть перил была отломана, так что, если потерять равновесие, ухватиться было не за что.

Лестничная площадка наверху оказалась в таком же плачевном состоянии. В середине дальней стены зияла дыра размером с человека, сквозь нее с завыванием проникал холодный зимний ветер, отчего внутри было очень холодно. Сразу от лестницы начинался длинный темный коридор.

Как только Ройс поднялся по лестнице наверх, Ингельрам бросился вперед и неловко выдернул меч. Вассал, очевидно, собирался защитить господина, но половые доски были такими же мокрыми и скользкими, как и ступени лестницы. Ингельрам поскользнулся, взмахнул руками и, выронив меч, чуть не грохнулся вниз. Однако Ройс успел схватить его за шиворот и отбросить к стене. Вассал ударился о стену, встряхнулся, как собака, выбравшаяся из воды, поднял меч и бросился за господином.

Жалкие попытки вассала защитить господина вызывали у Ройса только раздражение. Первая комната по коридору оказалась запертой изнутри. Не церемонясь, барон ударом ноги вышиб ее. Из-за низкой притолоки он вынужден был согнуться, чтобы войти в комнату.

Его глазам предстала спальня, освещенная полудюжиной свечей. В дальнем углу он вдруг заметил девушку. Это оказалась насмерть перепуганная служанка.

— Чья это комната? — требовательно спросил Ройс.

— Госпожи Николя, — испуганно прошептала в ответ служанка.

Ройс внимательно оглядел комнату. Его изрядно удивили спартанское убранство и безупречный порядок. Он и не думал, что женщины способны жить, не окружая себя множеством безделушек. Его собственный опыт, правда, ограничивался тремя родными сестрами, но все же позволил отметить аскетизм леди Николя.

У одной стены он увидел большую кровать с бордовым пологом, у противоположной — камин. Небольшой сундук из полированного красного дерева стоял в углу. Нигде не висело никакой одежды, и Ройс даже приблизительно не мог представить, какого роста женщину он ищет.

Оставаться здесь долее было бессмысленно: от служанки он вряд ли добьется вразумительного ответа. Надо продолжать поиски.

Вторая дверь тоже оказалась запертой. Ройс уже собирался выбить ее ногой, как услышал звук отодвигаемого засова.

Дверь открыла молоденькая служанка. Веснушчатое лицо ее было перекошено от страха. Она попыталась приветствовать непрошеного гостя приседанием, но, увидев вдруг грозное лицо, в ужасе вскрикнула и бросилась в дальний угол комнаты.

Здесь горело много свечей. Перед камином находился деревянный алтарь, покрытый белым. На полу перед алтарем лежало несколько обтянутых кожей подколенных подушек.

Ройс увидел монахиню сразу же. Она стояла на коленях, склонив голову в молитве и сложив ладони чуть ниже креста, свисающего на тонком кожаном шнурке с шеи. Она была во всем белом, начиная с длинной накидки, прикрывающей голову, и кончая белыми башмаками. Ройс стоял в дверях и ждал, пока монахиня обнаружит его присутствие. На алтаре не было потира, поэтому он не преклонил колено.

Служанка робко тронула узенькое плечико монахини, наклонилась и прошептала в самое ухо:

— Сестра Даниэль, пришел предводитель нормандцев. Мы сдаемся?

Вопрос показался таким нелепым, что Ройс улыбнулся. Он сделал знак Ингельраму убрать меч в ножны и вошел в комнату. У затянутого шкурой окна стояли две служанки. Одна из них держала на руках младенца, который прилежно жевал кулачок.

Ройс перевел взгляд на монахиню. С того места, где он стоял, был виден только ее профиль. Наконец, осенив себя крестным знамением, что свидетельствовало об окончании молитвы, она с достоинством поднялась. Как только она встала, ребенок настойчиво закричал и потянулся к ней. Монахиня жестом подозвала темноволосую служанку и взяла у нее ребенка. Поцеловав его в головку, она направилась к Ройсу.

Из-за низко опущенной головы он еще не успел рассмотреть ее хорошенько, но кроткий вид и нежный, тихий голос, которым она успокаивала младенца, располагали к ней. Светлые нежные волосики на голове младенца топорщились в разные стороны, придавая ему несколько комичный вид. Младенец доверчиво прижался к монахине, продолжая с аппетитом жевать свой кулачок. При этом он издавал громкие гукающие звуки, прерываемые изредка зевками.

В футе или двух от Ройса Даниэль остановилась. Голова ее едва доходила ему до плеча, она казалась очень хрупкой и беззащитной. А когда она подняла голову и посмотрела ему в глаза, Ройс потерял всякую способность думать.

Она была восхитительна. Воистину лицо ее было ангельски прекрасно, а кожа безупречна. Необыкновенно синие глаза покорили Ройса. Ему показалось, что перед ним — богиня, спустившаяся на землю, чтобы обречь его на вечные муки. Тонкие брови окаймляли ее глаза двумя плавными полукружьями, носик был удивительно прям, а губы — пухлые и нежные, как лепестки роз, и чертовски притягивали.

Ройс понял, что эта девушка волнует его плоть, и почувствовал отвращение к себе, ужаснувшись такой распущенности. Шумный вздох подсказал ему, что Ингельрам испытывает те же чувства к этой необыкновенной девушке. Ройс обернулся и предупреждающе бросил на вассала грозный взгляд.

Даниэль — невеста святой церкви, а не часть его добычи. Подобно своему господину, Вильгельму Нормандскому, Ройс почитал церковь и всячески покровительствовал ее служителям. Он протяжно вздохнул.

— Чей это ребенок? — спросил он, стараясь, чтобы девушка не догадалась о его непристойных мыслях.

— Это ребенок Клариссы, — ответила она низким голосом, который показался ему чрезвычайно возбуждающим. Монахиня сделала знак темноволосой служанке у окна, и та немедленно шагнула вперед. — Кларисса служит здесь верой и правдой уже много лет. Ее сына зовут Ульрик.

Сестра Даниэль посмотрела на младенца и увидела, что тот грызет ее крест. Она убрала крест и снова взглянула Ройсу в лицо.

Они долго молча смотрели друг на друга. Потом девушка начала растирать Ульрику плечики легкими круговыми движениями, не спуская глаз с Ройса.

Она смотрела на него без всякого страха, не обращая внимания на ужасный серповидный шрам у него на щеке. Сначала Ройса это даже огорчило: он привык, что его лицо производит на женщин совсем другое впечатление. А эта монахиня будто и не замечает уродливого шрама, и он почувствовал себя весьма польщенным.

— Глаза у Ульрика такие же, как у вас, — заметил он, но тут же понял, что ошибся. У малыша были симпатичные голубенькие глазки, а глаза у Даниэль прекрасны.

— У многих саксонцев голубые глаза, — отозвалась девушка. — Ульрику меньше чем через неделю исполняется восемь месяцев. Он доживет до дня рождения, нормандец?

Она спросила его так кротко и безыскусно, что Ройс не обиделся.

— Мы, нормандцы, не убиваем невинных малюток, — ответил он.

Девушка кивнула, а затем почтила его улыбкой. На щеке у нее появилась обворожительная ямочка. Сердце великана бешено забилось от волнения. Господи, она околдовала его своими синими глазами. Барон решил, что они все-таки не синие, а фиалковые, того же оттенка, что цветы, которые он однажды видел.

«Нет, надо привести мысли в порядок», — подумал Ройс. Он ведет себя просто как влюбленный кавалер. И чувствует себя как-то неуклюже. Нет, он уже слишком стар для таких переживаний.

— Где вы выучились так хорошо говорить на нашем языке?

От волнения его голос звучал сипло, но монахиня, казалось, не замечала этого.

— Один из моих братьев ездил с нашим саксонским королем Гарольдом в Нормандию шесть лет назад, — ответила она. — Вернувшись, он заставил нас всех выучить этот язык.

Ингельрам наконец решил присоединиться к разговору.

— А ваша сестра похожа на вас? — выпалил он.

Только тут монахиня, казалось, обратила на оруженосца внимание. Ее пронзительный взгляд был изучающим и сосредоточенным. Ройс заметил, как под ее взглядом Ингельрам, покраснев, отвел глаза.

— Да, внешне мы с Николя очень похожи, — наконец ответила она. — Многие нас вообще не различают. Но по характеру мы совершенно разные. Я принимаю все, как есть, но моя сестра не такая. Она поклялась умереть, но не допустить, чтобы Англия сдалась завоевателям. Николя убеждена, что рано или поздно вы, нормандцы, все равно проиграете и вернетесь домой… Честно говоря, сейчас судьба сестры очень беспокоит меня.

knizhnik.org

Читать онлайн "Королевский подарок" автора Линк Гейл - RuLit

Гейл Линк

Королевский подарок

Пролог

ТАКОЙ МРАЧНЫЙ ДЕНЬ

Лондон 1655

– Глоток вина, дружочек? – нежно промурлыкал женский голос.

Руки его, связанные в кистях, были закинуты за голову, ноги скованы цепью и привязаны к кровати, но голову он приподнял и изо всех сил плюнул в сторону женщины. Тотчас же стоявший у кровати мускулистый коротышка ударил его по избитому, истерзанному телу.

– Вот чудеса-то, – женщина подошла ближе к связанному, – разве ты не хочешь выпить, мой голубочек? Что-то на тебя не похоже…

– Не из твоих подлых рук! – Боль пронизывала тело, а ведь совсем недавно это ложе пыток было ложем наслаждений, и на его коже еще алели свежие царапины от ее сладострастных пальчиков, вцеплявшихся в его спину во время пылких объятий.

Кэмерон Бьюкенен поверить не мог, что так легко попался в ловушку – эта красотка талантливо разыграла пламенную роялистку, ничем не выдав свою приверженность Английской Республике, тайной агенткой которой она оказалась. Она похвалялась, что он был не первой ее жертвой. Признания человеку, которого можно было назвать живым трупом, не представляли для нее никакой опасности. Но, как доверенный агент законного короля Карла Стюарта, он знал имена, шифры, коды и он останется в живых, пока все эти сведения не выпытают у него, а Фейт Беллэми получит за это неплохой куш.

Она отпила глоток вина и, прищурившись, посмотрела на распростертого на кровати мужчину. Отличный любовник, черт побери, но с этим покончено, ей нужны деньги. Она стала шпионкой, чтобы вести привольную жизнь, Республика платит превосходно. Фейт, молодой вдове, остались от мужа только долги, и она не хотела больше прозябать. Она получит эти сведения и обещанные деньги тоже.

В дверях появился невысокий тщедушный мужчина в темной строгой одежде, какую носили тогда «круглоголовые»[1]. Скользнув хмурым взглядом темных глаз по обнаженному телу на кровати, он обернулся к женщине:

– Ну что, мы его заберем. Ваше дело окончено, миссис Беллэми.

– Я его не отдам, – решительно заявила Фейт.

– Да кто вы такая, чтобы возражать мне?

– Он – мой.

– Это – опасный государственный преступник, и он должен находиться в тюрьме, мисс Беллэми.

– По-вашему, я не знаю, кто он такой? – воскликнула она.

– Тогда вы должны понимать, что здесь ему не место. Он должен быть под стражей, в государственной тюрьме.

– Нет, нет! – снова воскликнула Фейт и, жестом собственницы положив руку на грудь Бьюкенена, начала дергать золотистые кудрявые нити пушистой поросли волос. – Я поклялась раздобыть от него все нужные сведения, и я свое обещание выполню.

– Повторяю: вы свое дело сделали, миссис Беллэми, – настаивал человек в темной одежде. Глаза Фейт загорелись алчным блеском:

– Мне пообещали кучу денег, если я заставлю его рассказать все, что он знает!

– Но он ничего вам не рассказал.

Фейт облизнула губы острым язычком.

– Да я еще и не начинала его убеждать, – сказала она. Голос ее снова стал похож на бархатистое кошачье мурлыканье. – Желаете посмотреть? Стайлз, начинай!

Мускулистый коротышка, спокойно стоявший во, время разговора в углу комнаты, подошел к кровати.

– Да, хозяйка? – отозвался он вопросительным тоном.

– Сначала – потихоньку, а там посмотрим, как будет себя вести наш шотландский приятель… – Она показала Стайлзу на сжатую в кулак правую ладонь Бьюкенена.

Тот кивнул, и, легко разжав кулак, переломал один палец за другим. Кровь хлынула из нижней губы Кэма, которую он прокусил, чтобы сдержать крик боли.

– Какая жалость! – Фейт дразнящим поцелуем коснулась другой руки пленника. – Эти руки так красивы, и доводили женщин до высшего экстаза любви.

Человек в темной одежде вперил свой взгляд в помутневшие от боли синие, словно сапфиры, глаза пленника и начал говорить четко и размеренно:

– Вы назовете нам имена всех остальных предателей. Всех, кто хочет восстановить в Англии якобы законную королевскую власть Стюартов. Вы скажете нам все, в награду вам будет дарована жизнь. Не пренебрегайте ею – многие уже бессмысленно и бесславно умерли, пытаясь восстановить на троне Карла Стюарта.

Кэм знал уже, что начавшееся в марте восстание немногочисленных сторонников Карла Стюарта было разгромлено Кромвелем. Бьюкенен имел важное задание – выявить агента Кромвеля, внедрившегося в тайную организацию роялистов, называвшуюся «Узел, Скрепленный Печатью». И теперь он выявил предателя – гнусную душу в очаровательной оболочке, но Кэму грозила гибель.

– Ну, что ж, – снова зазвучал нежный голос Фейт, – придется дать нашему гостю более серьезный урок.

Она снова погладила поросль золотистых волос на груди Кэма; рука ее спускалась ниже, ниже…

– Вы собираетесь кастрировать его?! – изумленно спросил человек в темном.

– Нет, – Фейт разжала ладонь. – Ну, ты признаешься теперь? – прошептала она, глядя в лицо Кэма. Ответом было молчание. – Ах ты, мой упрямый шотландский дурачок! Что ж ты думаешь, если бы на твоем месте был твой обожаемый Стюарт, отродье шлюхи, он пожертвовал бы собою ради тебя? Нет уж, будь уверен! Ну, не упрямься же! – вкрадчиво убеждала Фейт. – А не то мы продолжим.

Кэм взглянул в лицо женщины с невыразимым презрением.

– Ну, что ж, приступай к делу, Стайлз! – она показала на правую ногу Кэма.

Топор рассек коленную чашку, и пронзительный крик боли заметался в стенах маленькой комнаты.

– Довольно! – прозвучал надменный голос человека в темном. – Знатного вельможу таким пыткам не подвергают.

– Вы думаете, капитан Фейрчайльд пощадит его? – насмешливо спросила женщина. – Он приказал мне добыть сведения любой ценой.

– Если вы его разрубите на кусочки, какая в том будет польза? – Мужчина взглянул на изувеченное тело на кровати, и желчь подступила ему к горлу. – Я сам поговорю с капитаном Фейрчайльдом, а пока не трогайте его больше.

– Ну, ладно. В вашем распоряжении ровно час, мистер Кавинтон, – насмешливо улыбнулась Фейт. – Если через час вы не вернетесь с распоряжением капитана Фейрчайльда, я делаю с пленником все, что хочу.

– Я вернусь не позже, чем через час, – подтвердил мужчина и вышел из комнаты.

www.rulit.me


Смотрите также

 

..:::Новинки:::..

Windows Commander 5.11 Свежая версия.

Новая версия
IrfanView 3.75 (рус)

Обновление текстового редактора TextEd, уже 1.75a

System mechanic 3.7f
Новая версия

Обновление плагинов для WC, смотрим :-)

Весь Winamp
Посетите новый сайт.

WinRaR 3.00
Релиз уже здесь

PowerDesk 4.0 free
Просто - напросто сильный upgrade проводника.

..:::Счетчики:::..